Роксана Манвелова: «Каждая постановка – новый опыт и настоящее испытание чувствами и эмоциями»

Звездный час Роксаны Манвеловой наступил, когда она исполнила роль роковой красавицы Мюзетты в опере «Богема» Дж. Пуччини. Вторая главная партия талантливой и эффектной артистки – Иоланта в одноименной опере П.И. Чайковского состоялась на днях в театре «Царицынская опера». Роксана блестяще вжилась в роль слепой принцессы и сорвала шквал аплодисментов. О том, как вместо пианистки стала оперной певицей, почему блондинкам не везет на сцене и как научиться перевоплощаться из женщины вамп в кроткую девушку рассказала сама Роксана.

Из пианистки в солистки

– Традиционный вопрос – с чего все началось? Где ты училась, чем увлекалась?

– Я пианистка в третьем поколении. Училась в музыкальной школе, первым педагогом была моя мама Алла Борисовна. У меня были успешные выступления на разных конкурсах и фестивалях. В 10 лет посчастливилось солировать вместе с Волгоградским симфоническим оркестром. В Волгограде при консерватории им. П.А. Серебрякова было отделение исполнительского мастерства для одаренных детей, куда меня взяли. Мой педагог Черфас Анна Аркадьевна, ученица Александра Гольденвейзера, привила любовь к искусству. Позже я поступила в колледж при консерватории им. П.А. Серебрякова. Училась, выступала на конкурсах. Затем переиграла руку, мне было 16 лет, когда меня впервые начали лечить. Думали, что недомогание с сухожилиями. Я перешла к другому педагогу – супруге главного хормейстера «Царицынской оперы» Юрия Александровича Панфилова Майе Наумовне. Уже тогда оперный театр мелькал где-то рядом. Закончила колледж и стала готовиться к поступлению в консерваторию на фортепианное отделение. Поступила, отучилась полгода. И однажды проснулась с сильнейшей болью в левой руке и высокой температурой. Я не могла даже стоять, меня жутко мутило. Хирург поставил диагноз – артрит и направил на дальнейшее обследование. МРТ показало изменения в суставных структурах и разрушение хрящевой ткани – артроз. Пальцы левой руки изменились, кисть стала малоподвижной. И тогда мне пришлось серьезно задуматься – что делать дальше… ведь я всю жизнь играла на пианино. Я люблю готовить и подумала, что можно пойти на повара. Папа настаивал на профессии бухгалтера, а мама предложила позаниматься с педагогом вокалом. У меня было желание пойти на эстрадный вокал. Но однажды в колледже я подошла к завкафедрой вокального отделения и стала петь. В ответ услышала, что у меня совсем нет способностей. Тогда я и оставила эту идею.

– Какие кардинальные перемены…

– До поступления в консерваторию им. П.А. Серебрякова на вокальное отделение оставалось всего два месяца! Меня трясло ужасно, я дико боялась, но прошла с хорошими баллами. Я не знала, что делать в новой профессии. И за очень короткий срок мне пришлось перестраиваться полностью. Я поступила на кафедру «вокальное искусство» к Николаю Георгиевичу Черепанову (руководитель оперной труппы «Царицынской оперы», Заслуженный артист РФ и Украины). Мне очень повезло учиться у него и его супруги, замечательной Елены Юрьевны Барышевой (ведущая солистка театра «Царицынская опера», заслуженная артистка РФ, преподаваемые дисциплины – сольное пение, вокальная музыка эпохи барокко). Они с нуля поставили мне голос, взялись за меня кардинально. Я была очень неуверенной в себе. Пришла в консерваторию неформалкой, настоящим пацаном.

– Вот это да! Сложно представить…

– А мне сложно забыть (смеется). У меня был парень – неформал, свободный художник, фотограф. И я была под стать ему – с выбритыми висками, пирсингом… Но консерватория и мои любимые педагоги изменили меня. Я стала за собой следить, одеваться женственно. Профессия накладывает отпечаток. На сцену невозможно выходить в отрепьях.

– Вы консерваторию окончили с красным дипломом буквально в этом году…

– Я очень старалась, занималась миллионы часов. Благодарна за воспитание моей маме, которая научила меня доделывать все до конца, до получения нужного результата. И для меня не станет преградой даже плохое самочувствие. Закончила консерваторию с красным дипломом, сама того не ожидая. Но все годы учебы я выкладывалась на все 100%.

У блондинок в театре жизнь сложнее

– Еще в консерватории вас пригласили работать в «Царицынскую оперу».

– На 4 курсе ко мне подошел Юрий Александрович Панфилов (главный хормейстер театра «Царицынская опера») и предложил пойти в хор. Юрий Панфилов ведет хор у дирижеров и у вокалистов в консерватории, он постоянно присматривает себе артистов среди студентов. Я посоветовалась с Николаем Георгиевичем Черепановым и пошла на прослушивание. Меня взяли на полную ставку.

– Помните свое первое участие в оперной постановке?

– Шла подготовка к премьерному «Князю Игорь» А. Бородина, режиссером-постановщиком которой был Павел Сорокин. Я пришла пепельной блондинкой, мне сделали огромную кулю, надели парик, шапку. А у меня рост 180! Других артистов хора – девочек такого роста не было. Я одна как гвоздь ходила по сцене. Парики очень не люблю, поэтому перекрасилась в брюнетку.

– Смешные воспоминания. Неужели брюнетке живется легче на сцене?

– Намного легче. Перекрасилась специально, чтобы не носить парики. Блондинкам постоянно надевают парики, в опере светловолосых почти нет. Блондинки сливаются со светом и костюмами. Брюнетки смотрятся на сцене эффектнее, контрастнее.

– А муж как воспринял перевоплощение?

– Я выбрала удачный момент, когда супруг был в командировке. Прислала ему фотографию меня -брюнетки. Муж подумал, что я шучу. Но воспринял спокойно, правда, время от времени просит вернуться к блондинке. Мужчинам сложно переносить такие изменения в образе любимой женщины. Но моему супругу достается «по полной», поскольку я не только на сцене, но и в жизни вживаюсь в образы.

– Дома били посуду как Мюзетта в опере «Богема» Дж. Пуччини в постановке Анны Фекета?

– Практически. Забывала переключаться. Моя первая серьезная роль не выходила из головы ни днем, ни ночью. И муж терпел все мои выходки.

– А первая сольная роль Бригитты – подруги Иоланты была в концертном исполнении оперы «Иоланта» П.И. Чайковского в марте прошлого года.

– Весной 2020 года «Иоланта» вошла в мою жизнь. Это был определенный знак. Я безумно переживала. Честно признаюсь, боялась не столько реакции публики – сколько своих коллег. Старалась наработать базу, чтобы быть на уровне.

Найти в себе черты героинь

– Художник-постановщик оперы «Богема» Дж. Пуччини Анна Фекета сразу выбрала вас на роль роковой красавицы Мюзетты…

– Она из меня буквально вытащила те самые качества, которые присущи женщине вамп. Анна Иосифовна помогла мне поверить в себя и раскрыться. Я ей очень благодарна за все! Постановка «Богема» Дж. Пуччини была настоящим испытанием, которое мне удалось пройти. Участие в спектакле стало для меня хорошей школой, нагрузки были серьезные, голосовой аппарат привык их выдерживать, заработала мышечная память.

– Вторая главная роль – Иоланта. Насколько сложно было вжиться в образ слепой принцессы и переключиться с женщины вамп?

– Всегда начинаю искать черты характера героини в себе. Конечно, у меня есть что-то общее с Иолантой. И это сильно помогло. Мне было сложно переключиться на другой образ, тем более, настолько кардинально другой. В «Богеме» было большое количество действий, голос привык к большим нагрузкам. Мюзетта – взбалмошная, роскошная, уверенная в себе, она ловко манипулировала своими ухажерами. Иоланта – искренняя, кроткая девочка, которая была счастлива только от того, что могла слышать. Героиня была окружена любовью и заботой, но с ней не были открыты и откровенны. Она чувствовала что-то недосказанное… При вхождении в образ Иоланты у меня на самом деле обострялись все органы чувств, особенно обоняние и слух. Мне нужно было «отключить» зрение, чтобы появилась нужная пластика, нужные эмоции. Каждая постановка – это новый опыт и настоящее испытание чувствами и эмоциями.

– Роксана, у вас есть опыт работы в хоре и сольные выступления. Насколько помог хор в становлении вас как солистки, насколько поменялись ощущения от пребывания на сцене?

– У меня совмещение артистки хора и солистки, но хор – мое основное место работы. В хоре всегда ощущаю поддержку, отношения внутри коллектива как будто в семье. Здесь я начала раскрываться, приобретать уверенность в себе, получила первый опыт выхода на сцену. Переход в солистки дался мне довольно сложно, провалиться в глазах коллег было страшнее всего. В хоре режиссер работает над массами, создает атмосферу. А с главным героем идет другая подготовка – индивидуальная. В опере «Иоланта» П.И. Чайковского режиссер-постановщик Михаил Косилкин старался, прежде всего, натолкнуть мои мысли на действия. Все наши Иоланты прекрасны и каждая по-своему раскрывает свои чувства.

– Что хотелось бы исполнить, какие партии особенно любимы?

– Задумываюсь над теми партиями, которые мне по голосу и в репертуаре театра «Царицынская опера». Виолетту очень люблю в опере «Травиата» Дж. Верди, нравится Татьяна в опере «Евгений Онегин» П.И. Чайковского, Микаэла из «Кармен» Ж. Бизе…

Беседовала Анжела Буцких

События театра
Информационные партнеры

Информация