Александр Зверев: «В противостоянии добра и зла предпочитаю оставлять открытый финал»

К творческому коллективу «Царицынской оперы» присоединился Александр Зверев – ассистент режиссера и балетмейстер. Его первой работой стало театрализованное представление «Времена года», которое прошло в самом начале театрального сезона. Александр Зверев не новый человек для театра «Царицынская опера»: в 2019 году он в качестве режиссера-постановщика, автора либретто, хореографа осуществил в соавторстве с Сергеем Гриневым постановку музыкально-хореографической мистерии «Кармина Бурана» К. Орфа. О детстве, проведенном в балетном училище, об авторских постановках и о своих планах в волгоградском театре рассказал Александр Зверев.

С младенчества отбивал ритм

– Александр, вы мечтали о карьере танцовщика с детства?

– Ничего подобного! Так сложились обстоятельства: в 8 лет родители отвели меня в народно-эстрадный ансамбль «Салават купере» («радуга по-татарски). Уже позже было хореографическое училище. Примечательно, что мой первый педагог в ансамбле – Надежда Будыленко когда-то танцевала с моими родителями в одном коллективе. Папа увлекался музыкой, играл в музыкальной группе в студенчестве. После распада коллектива отцу досталась барабанная установка, которая долго пылилась на чердаке у бабушки. В два года папа дал мне барабанные палочки и учил меня отбивать ритм. Спустя годы, уже почти на пенсии, он снова собрал группу. Отец учил меня музыке, сам он играл на гитаре, бас-гитаре, на баяне, на клавишах, на альте. А мама всячески поддерживала мои творческие шаги. В 8 лет мне подарили советский синтезатор «ФАЭМИ». Я был бесконечно счастлив! Запоминал мелодии на слух и играл их. Так научился играть и на фортепиано.

– Все складывалось так, чтобы вы стали музыкантом...

– Бывал несколько раз на концертах в музыкальной школе и мне казалось обучение там скучным – по правилам. Мне нравилась флейта и скрипка своим звучанием. В музыкальной школе я не учился, хотя брал уроки по фортепиано у замечательного педагога Анжелы Николаевны, супруги знаменитого оперного певца, народного артиста Татарской АССР Юрия Борисенко. Она разглядела во мне способности и давала более сложные произведения для изучения. Тогда же я учился импровизировать, подбирать песни, чтобы самому писать музыку. Позже, в училище, все же хореография была на первом месте. Однако занятия музыкой были. Мне нравилось подбирать песни не из обязательной программы. Для меня легче было запомнить ход рук и мелодию, чем подолгу сидеть и разбирать ноты. Один раз не доучил музыкальное произведение на экзамен, но импровизация прошла успешно. У педагогов же свои «соревнования» среди талантливых учеников. К слову, мне постоянно давали задачки сложнее: нашим одноклассникам по одному произведению на экзамен, мне – по два. Вспоминаю забавный случай, 9 мая, в училище пришли ветераны. Я исполнял «Темную ночь» (композитор Н. Богословский и поэт В. Агатов) в переложении на фортепиано, а они начали петь! Ветераны пели в своем темпе, а для меня важно было хотя бы исполнить довольно сложное для меня произведение на достойном уровне. Я не концертмейстер, но пришлось идти за ними... Но вроде как-то исполнили: я доиграл, а они допели.

В училище стал Францем

– Забавно. Вернемся к хореографическому училищу. Как вы туда поступили?

– В Казани, откуда я родом, в 1993 году был первый набор в хореографическое училище. Я пропустил первый и пришел на второй и третий туры. Педагоги осматривали нас очень тщательно, просили раздеться до трусов. Мне это все очень не нравилось. Проверили слух, такт, попросили станцевать «польку». Я наотрез отказался, тогда одна из педагогов решила исполнить танец вместе со мной. Меня взяли, хотя я старался «не поступить», поскольку не хотелось в перспективе проводить много времени в дороге. До училища нужно было долго добираться, а в моей родной школе меня перевели в математический класс (математика была одним из любимых предметов).

– Сложно было учиться?

– На протяжении 8 лет я вставал в 6 утра, чтобы вовремя приехать на занятия. Было очень сложно, особенно зимой. Поездки в переполненном автобусе в час пик. Воспоминания из училища: малый зал театра, стоишь лицом к станку, спишь с открытыми глазами, а за окном люди спешат на работу и медленно рассветает… Первые занятия, самые унылые первые классы. Потом нас забирал автобус, мы ехали во Дворец культуры «Строителей» (сейчас культурный центр «Сайдаш»), там проходили все уроки… Мы постоянно мотались между театром и ДК, быстро повзрослели и научились распоряжаться своим временем. В балете всегда воспитывали дисциплину и уважение к старшим. В училище и в театре с каждым педагогом и артистом здоровались с особым почтением, в противном случае получали «нагоняй». Поэтому легче было поздороваться несколько раз, чтобы тебя заметили.

– Со временем учиться стало намного интереснее?

– Особенно, когда появилась производственная практика. Меня и одного одноклассника почти сразу стали занимать в сольных партиях. В спектакле «Щелкунчик» П. И. Чайковского мы танцевали «Дети на елке», затем меня стали ставить на Франца. В нашем с одноклассником репертуаре появился балет «Анюта» В. Гаврилина, исполняли Петю и Андрюшу. Первые репетиции проходили с педагогом Анной Николаевной Голубевой, а потом мы шли в большой зал, к артистам, где нас вводили в спектакль – это были особые, трогательные моменты и впечатления. А сколько всего смешного и запоминающегося происходило! Помню сцену «Битва с крысиным королем»: Маша кинула туфельку, я беру ее и начинаю надевать, сажусь на корточки. И тут педагог говорит мне: «На колено!». В «Щелкунчике» всегда реквизит стоял на месте. Сцена Франца и Маши, делим щелкунчика, я отрываю ему голову, ко мне подходит Дроссельмейер, теребит меня за ухо и вышвыривает за кулисы. И тут я смотрю, что голова осталась в руках, но я сориентировался, вернулся на сцену и отдал «часть тела». Быстро принимать решение – важный навык для работы на сцене. В этом же спектакле однажды у меня не оказалось лошади. Я пошел скакать «пешком», воображая лошадь в руках, такая получилась кавалерия. Самые забавные ситуации были при вводе Пети и Андрюши, самого отца Анны Петра Леонтьича танцевал Владимир Алексеевич Яковлев. В то время и сейчас он был художественным руководителем балета Татарского театра оперы и балета им. М. Джалиля, тогда же он был еще худруком училища. Анну танцевала Ирина Шарифовна Хакимова, народная артистка Татарстана, заслуженная артистка РСФСР. В одной из сцен спектакля «Анюта» В. Гаврилина Петр Леонтьич и Анна изображали лошадок, становились на четвереньки, а мы… сверху. Представляете, какого было «оседлать» народную артистку и худрука училища? Таким образом, нас здорово раскомплексовывали. За всем этим наблюдали выпускники училища и всячески поддерживали нас. Они тоже проходили такого рода «упражнения для раскрепощения». Мы всегда испытывали трепет и уважение от работы в настоящем зале с уважаемыми мастерами. Кстати, у меня не было ощущения, что я играю на большой сцене для зрителей. Мне казалось, что я просто в четырех стенах. Мы даже эмоций зрителей не слышали, были сосредоточены на том, чтобы все верно сделать, поскольку очень долго репетировали над каждой сценой.

– Кого из учителей вспоминаете с особым трепетом?

– Виталия Николаевича Бортякова, супруга Ирины Хакимовой. Он «положил на нас глаз» с первого класса. Он приходил заниматься с нами, но взять нас ему не давали. И лишь на 1 курсе училища, закончив школьные классы (с 1-5), мы попали в его руки. Виталий Николаевич с самых азов начал закладывать в нас настоящую балетную школу. Слишком много преподавателей было за эти годы, мастера балета уезжали на гастроли и нас передавали как эстафетную палочку. Он нас дисциплинировал, учил держать удар, вести себя по-мужски. Настоящий эталон артиста и мужчины. Но Виталию Николаевичу с нами было совсем не просто. Мы «достались» ему в пубертатный период 14-15 лет. Если он нас наказывал, то по делу и очень действенными способами. Например, однажды он запретил мне заниматься в зале. Весь класс за меня просил, а он не сдавался. После родительского собрания моя мама помогла урегулировать этот вопрос. Я извинился, а потом еще долго отдувался за какую-то глупость, которую сейчас и не помню. Когда все делали обычное адажио, я стоял и держал ногу на весу под 90 градусов (в одной позе 32 такта!). И это была не порка, но вполне запоминающееся и правильное наказание. До этого был педагог, который и палкой мог стукнуть или зажигалку держал, чтобы ногу не опускал. Некоторые балетные учителя иголку использовали для улучшения результатов.

– Мальчиков традиционно в балете меньше, слишком сложная физическая, да и психологическая нагрузка…

– Мальчиков было намного меньше. На дуэте у каждого из нас было две девочки, а иногда и по три. Однажды мой товарищ не пришел на годовой экзамен, мне пришлось брать в нагрузку еще и его партнершу. Поддержки нужно было делать, сложный перекидной на одну руку («флажок»). А партнерша не моя! Во время подъема мне казалось, что я долго не мог выжать локоть до конца. А потом посмотрел в записи и увидел, что это был всего лишь миг. У нас было «железное» правило в случае, если девочка сорвалась – ронять партнершу только на себя. К счастью, все сложилось.

– Скучать не приходилось…

– В училище было весело, мы много творили. Очень нравились занятия по актерскому мастерству. А еще у нас была своя студия звукозаписи, ко всем праздникам мы что-то придумывали: снимали фильмы, делали новостные выпуски. Мы организовывали концерты и нам разрешали проводить свои дискотеки.

В ГИТИС за компанию

– Из училища сразу в ГИТИС?

– Я, как и половина моего выпуска не захотели оставаться в Казани и ухали в театры соседних республик. Я уехал в Марий Эл и был принят солистом балета в труппу Марийского Государственного театра оперы и балета им. Эрика Сапаева. Сразу после училища у меня началась активная творческая жизнь. А в ГИТИС я поехал поступать за компанию с Константином Ивановым. Друг того времени был главным балетмейстером в Марийском театре оперы и балета, работал солистом Большого театра. Сегодня Константин Анатольевич – министр культуры, печати и по делам национальностей Республики Марий Эл. Он пригласил меня с собой в Российскую Академию Театрального Искусства (ГИТИС). Я поступил, ходил на классы к солистам Большого театра (у меня был пропуск). Обучался на курсе профессора Г.Д. Алексидзе, балетмейстерский факультет (режиссура хореографии) с 2003 – 2008 года.

– Вы сказали про активную творческую жизнь сразу после училища…

– В 2002 году осуществил постановку авторского балета «Сила тьмы». Сюжет о вечной борьбе добра и зла, использовал музыку из проекта «Enigma» (Мишель Крету), Ронана Хардимана. Сам дописал адажио и финал. Спектакль в течение нескольких лет с большим успехом шел на сцене театра. Постановку неоднократно вывозили на гастроли по городам России.

– А сколько вам было лет?

– 19 лет.

– Вот это да! Какие еще осуществили постановки?

– В соавторстве с К.А. Ивановым поставил балет «Лесная легенда» на музыку А. Луппова. Также к этому спектаклю дополнительно написал электронную музыку. В 2004 году постановка была удостоена Государственной Премии Республики Марий Эл. Был хореографом-постановщиком в опере Н.А. Римского-Корсакова «Майская ночь» (режиссёр Ольга Маликова) и в других спектаклях.

– Писать музыку и одновременно быть балетмейстером-постановщиком – это сильно.

– Да, опыт над спектаклем «Лесная легенда» был просто незабываемый. Моей задачей были: постановка хореографии для злых сил и исполнение партии главного злодея. Каждый день – репетиции и прогоны, обсуждение. Нужно было написать музыку к прологу, просцениумам, начало ко 2-му действию, финалу. Поздно вечером шел домой, писал музыку, с утра снова начинались прогоны. Гул от недосыпа и от электронной музыки постоянно стоял в голове. Ставить, танцевать и писать музыку – очень сложно.

– Марийскому театру вы служили 10 лет?

– Да, с 2001 – 2011 гг. За время работы в Марийском театре оперы и балета им. Эрика Сапаева танцевал все ведущие партии в балетных постановках театра. В составе балетной труппы принимал участие в гастролях театра в Мексике, Центральной и Южной Америке, Китае, Южной Корее, Германии, Франции, Ливане, Англии. Ассистировал балетмейстерам: Г.Д. Алексидзе, Т.Р. Вашакидзе (Грузия), Май-Эстер Мурдмаа (Эстония) и др. В качестве балетмейстера осуществлял постановку различных концертных номеров на сцене театра, а также различных детских музыкальных спектаклей.

Десятилетие в Марийском, затем Астраханском театре

– А как вы оказались в Астраханском театре оперы и балета?

– Хотелось перемен. Друзья говорили, что в Астрахани строится театр оперы и балета, а потом декан из ГИТИСА позвонил и порекомендовал поехать туда. Мне сразу предложили приличную зарплату и квартиру. Помню, приехал летом, стояла жуткая жара. Думал, что климат в Астрахани теплый. Я даже теплые вещи не стал брать с собой. В первую же зиму «жахнуло» – 30 мороза. А в 2011 году работал только летний театр, зрители заходили сразу с улицы и заносили «порцию» мороза в зал. Но и в новом здании обстановка была поначалу не лучше, мы заехали туда накануне холодов. Иногда линолеум на сцене приподнимался от сквозняка, снизу сильно дуло и танцевать было очень не комфортно. Поэтому мне нравилось выходить в партии злого колдуна Ротбарта в балете «Лебединое озеро» П.И. Чайковского, в 3-ей картине у него был длинный плащ, в котором было теплее. Позже театр отстроили и таких проблем больше не было.

– Вам часто достаются отрицательные персонажи…

– При этом не только мужчины, но и женщины. Например, мачеха из балета «Золушка» С. Прокофьева, Марцелина в спектакле «Тщетная предостороженность» П. Гертеля, фея Карабос из «Спящей красавицы» П.И. Чайковского и другие. Играть и танцевать злодеев намного интереснее.

– В Астрахани вы попробовали разные варианты работы с балетной и оперной труппой…

– Я был педагогом-репетитором балетной труппы, педагогом в балетной школе, ассистентом режиссера и репетитором по сценическому движению оперной труппы. С 2016 года принял участие в постановках театра в качестве хореографа. Малая сцена: «Ревизор» В. Дашкевича (реж. Е. Саблина), «Алиса в стране чудес» (реж. Е.Саблина), «Волшебник страны Оз» (реж. Е.Саблина), «Кофейная Кантата» И.С. Баха (реж. Е.Саблина), водевиль «Девушка-гусар» Ж. Оффенбаха и др. Большая сцена: музыкальный спектакль «Белоснежные сказки кота Берендея» (реж. Е.Саблина), детский новогодний спектакль «Приключения Барона Мюнхгаузена» (реж. Е.Саблина, композитор Д. Батин), а также оперные номера в многочисленных гала-концертах театра. В качестве хореографа и постановщика принимал участие в регулярных проектах театра «Детский Музыкальный абонемент «Островок»», «Читаем оперу», «Книга души».

– В Астраханском театре оперы и балеты вы встретились с сегодняшним директором «Царицынской оперы» Сергеем Гриневым.

– У нас было с ним несколько интересных совместных проектов. Астрахань стала для меня судьбоносным городом, поскольку в театре оперы и балета я встретил и свою избранницу – вокалистку (меццо-сопрано) Веру Позолотину.

– Теперь вы «заступили» на следующую 10-летку в волгоградский театр?

– Возможно (смеется).

– Вашей первой работой стал театрализованный концерт «Времена года», расскажите о нем…

– В театрализованном представлении объединены произведения двух выдающихся композиторов Петра Чайковского «Времена года» и Модеста Мусоргского «Картинки с выставки». Концерт состоит из двух отделений. В первом показана история влюбленных на музыку «Времена года» П.И. Чайковского. Акцент сделан на музыку и стихи. Во втором отделении рассказана история мальчика, который посетил выставку известных художников. Яркие эмоции ребенка отражены в музыке и в видеопроекции живописных полотен. Воображение мальчика наполнило сцену сказочными персонажами.

– Вам близки истории… В «Кармине Буране» К. Орфа вы написали историю о переменчивой человеческой судьбе, о противостоянии добра и зла, о бесконечном многообразии жизни…

– Мне нравится донести до зрителей идею, которая заставит их задуматься, что-то переосмыслить и даже изменить в своей жизни. В своих историях я зачастую оставляю открытым финал. Ведь каждый из нас выбирает свой путь каждую минуту, каждый миг, а добро и зло лишь части одного целого.

– Еще при постановке «Кармины Бураны» вы составили впечатление о нашем театре…

– В «Царицынской опере» царит прекрасная камерная атмосфера, внутри тепло, по-семейному. Хорошие солисты, интересный хор, работоспособная балетная труппа. Вместе мы сможем многое, ведь главное, что артисты заинтересованы двигаться вперед и учиться новому.

Беседовала Анжела Буцких

События театра
Информационные партнеры

Информация